ВРЕМЯ ИМИТАЦИИ ПРОШЛО
После бурного лета на смену небольшой сентябрьской передышке пришел скандальный октябрь. Череда новых назначений не прибавил оптимизма. Новый министр здравоохранения провел на посту три дня, а затем вернулся назад в Краснодар. Смена руководства информационного агентства «Апсныпресс», обернулась уходом всего коллектива. В социальных сетях и сейчас можно найти нелестную характеристику почти на каждую назначенную персону. Но это в условиях нашей реальности вполне ожидаемо. Однако до сих пор никто из новой команды управленцев не поделился своим видением информирования в отведенной ему сфере, не говоря уже о том, что никто даже не пытается вести разговор о пошаговом развитии страны в целом. Про изменение в системе власти тоже забыли напрочь. На количестве чиновников это никак не отражается. У назначенных министров по три зама. Как точно выглядит то счастливое будущее, куда мы идем, так никто и не описал. Очевидно, что обсуждение нового абхазо-российского договора полностью парализовало работу мысли в этом направлении. Само по себе обсуждение вскрыло огромный пласт проблем внутри нашего общества, а подписание договора, проблемы только умножит.
Сегодня ясность есть только в одном вопросе: без российских денег мы существовать уже не можем. Похоже с этим уже никто не спорит. Но что скажут наши эксперты, ведь еще несколько месяцев назад мы вместе обсуждали предвыборные ожидания...
Инал Хашиг, редактор газеты «Чегемская правда», обозреватель www.asarkia.info: «Растерянность вызвана все-таки той вещью, что у нас давно все было как-то устоявшееся. Одни и те же лица во власти. Все было достаточно прозаично, казалось, навечно. Сейчас происходит смена этих людей «с креслами». Оказались для некоторых это трагедия. Для меня главная проблема даже не в том, что кого-то сняли, а кого-то назначили, а для чего мы это делаем? Я пока не вижу этой цельной программы, хотя Рауль Джумкович, и меня это радует, он говорит политических реформах. Что они она будут осуществлены за два с половиной года. А премьер-министр говорит о том, что в ближайшие месяц – два будет представлена экономическая программа. Но того, что я хотел бы увидеть в экономике, социальной сфере, в образовании и т.д., новые министры пока не проговаривают даже свое видение, а не говорю о каком-то утвержденном плане. Меня это настораживает. Настораживает, когда идет слияние тех или иных министерств. Вроде укрупнение, а ты смотришь, опять двадцать пять министров, замов у этих министров. Нет логики. Но меня при наличии большого количества вопросительных знаков, радует, что, наконец то, у нас люди стали чего-то бояться. Людям, которые в последние годы сформировались, как очень блестящая «белая кость», у которых вечный праздник жизни был, сейчас прокуратура говорит: «Мы будем разбираться». И начинают разбираться».
Надежда Венедиктова, писатель, обозреватель www.asarkia.info: «Не начали разбираться, а закон начал работать...»
Инал Хашиг: «Закон начал работать и меня это радует, потому что абсолютная безнаказанность, она способствовала тому кризису, который мы, собственно говоря, и перевариваем сейчас».
Алхас Тхагушев, глава «Ассоциации Инва-Содействие», обозреватель www.asarkia.info: «Реплику можно? Сейчас продекларировано, что он должен работать. Мы надеемся, что он начнет работать. Мы знаем, что были хищения и разные проблемы во все времена у нас послевоенные, так что пусть не ограничиваются какими-то сроками. Если этот принцип будет выдержан, то мы все только будем рады. Я считаю, если эти люди будут просто возвращать деньги, может быть с какими-то штрафами, это уже будет хорошо. Что они будут сидеть там до конца жизни, то от этого не будет никому легче. Мне лично было бы достаточно, чтобы ворованное просто вернулось.
Надежда Венедиктова: «А в чем, по-твоему причина? Ощущение какого-то хаоса. Я вот вернулась из отпуска и мне все жалуются, что они не понимают, что происходит?»
Алхас Тхагушев: «Мне кажется, было ощущение, что после выборов люди пришедшие во власть, уже все сформировали. Но потом оказалось, что нет. Вот эти все вещи, утрясания нужно было провести раньше. Они сами прекрасно понимали, что времени на раскачку по большому счету нет. Страна в довольно сложном состоянии находится. Были эти бурные события, выборы прошли, но вот был период, но в итоге оказалось, как обычно, мы народ неторопливый. И во власти у нас народ тоже неторопливый. Вдруг, как только президент приступил к своим обязанностям, все забурлило. И Инал тоже писал по поводу этого назначения министра здравоохранения, который приехал, в сюжете был этот момент, и уехал. Конечно, такие моменты напрягают ситуацию. А с другой стороны этот человек пришел с какой-то программой. Конечно, если он вчера только узнал, что он будет министром, ему нужно вникнуть. Это потерянное время дает определенное ощущение растерянности, как мне кажется. Но я думаю, что пока как-бы ничего смертельного не случилось, но нужно просто понимать, что те люди, кто пришли во власть, чтобы была какая-то осмысленность. Чтобы обществу объяснили: «У меня есть представление, и я собираюсь сделать то-то и то-то. И через год вы увидите результат».
Инал Хашиг: «Ждать год – два пока они созреют, чтобы сказать у нас есть какая-то программа, но нас загубила текучка. Это не считается. Но до конца года все эти новоиспеченные министры и руководители департаментов, они, наверное, должны представить свою программу».
Алхас Тхагушев: «Новая власть немножко теряет в смысле. В информационном поле нужно как-то четко обозначить какие-то вещи. Вот еще договор, обсуждение которого позволило нам со всей очевидностью видеть какие-то вещи, на которые мы старались не обращать внимания. Насколько мы оголены и какая ответственность на нас лежит.
Надежда Венедиктова: «Можно немного добавлю. У Абхазии нет опыта подписывать такой масштабный договор. Общество понимает, какую ответственность оно на себя наложит».
Инал Хашиг: «Да. Есть завышенное ожидание. Когда ты десять лет в оппозиции находишься, и для тебя политическая борьба это все-таки имеет форму митинга, другое дело та реальность, когда ты приходишь в кабинет, поднимаешь бумажки и начинаешь иметь дело с реальной жизнью».
Надежда Венедиктова: «Есть феномен общественный. Общество растеряно и разочаровано. Для меня, как вернувшейся из отпуска, уезжавшей полной надежд, это очень очевидно. Я не знаю практически ни одного человека, который бы мне сказал, что удовлетворен, и понимает, что происходит. У всех какая-то фрустрация. Вернемся к простым людям. Я думаю, что падение рубля – это тоже накладывает отпечаток. Обострившаяся международная ситуация. Проблема в чем? А в том, что когда общество находится в таком состоянии фрустрации, это делает работу власти еще более сложной. Если нет взаимопонимания между обществом и новой властью, то из этого могут выйти непредсказуемые вещи. Мы должны вернуть в какое-то русло, а не говорю, что мы как эксперты вернем, но мы, по крайней мере, понимаем, что должны быть какие-то шаги новой власти. Нужно вернуть какое-то доверие, которое было после выборов, и наметить шаги, чтобы вот эта ситуация не развивалась дальше».
Алхас Тхагушев: «Здесь момент есть такой, что власть должна решится на непопулярные действия. Непопулярные действия в начале - горькая пилюля, которую ты должен выпить для того чтобы выздороветь. Время имитации прошло. Договор, который был прислан, показателен. Может быть кто-то со стороны, в лице каких-то ведомств наших союзников, сказал, что, может быть, мы не имеем шанса самостоятельно развиваться. Мы на это бурно отреагировали, сказали: «Нет имеем». Но нужно это чем-то доказывать».
Надежда Венедиктова: «Посмотрите на Рузвельта. Каждую неделю он выступал по радио и говорил: «Мы сделали в это, собираемся сделать вот то». Сейчас при наличии интернета, телевидения тоже нужно каждую неделю выступать и говорить, почему мы сделали, и что собираемся сделать».
Инал Хашиг: «Рузвельт ушел, но до сих пор на западе есть такая традиция – каждую неделю давать короткий анализ того, что произошло. Это такая культура, которую они десятилетиями навязывали, и это стало нормальным. У нас в этом плане каких-то таких традиций, которыми мы могли бы похвастаться, к сожалению нет, но нам надо создавать реальные традиции, которые будет сложно потом как-то изменить. Я помню время, когда я начинал газету издавать, считалось, если газета пишет то, что тебе не нравится, такая газета не должна существовать. За эти годы мы выработали понимание - как бы тебе не нравилось то, что пишет газета, она должна выходить. И вот эта свобода слова у нас внедрилась, и сейчас она тихо-тихо приходит на государственное телевидение, которое всегда было таким консервативным бастионом, куда свобода слова практически не проходила.
Алхас Тхагушев: «На государственное телевидение еще не пришли те самые обещанные реформы. Когда они придут, например, назначение директора телевидения будет не назначением президента или Кабинета министров... Старая система пока без изменений. Пришли другие люди, у них другой настрой, но я не верю в ручное управление. Я верю, что необходимо системно менять какие-то вещи. Когда я увижу, что система поменялась, тогда я скажу: «Да это заработало в другом качестве».
Инал Хашиг: «Я говорю о тех вещах, которые требуют закрепления. Сегодня общество смотрит на телевидение не так консервативно, как раньше смотрели. Теперь нам нужно эти вещи закреплять.
Надежда Венедиктова: «Само государственное как тело не должно так сильно зависеть от смены власти. Сейчас пришли новые, а те, кто ушли, они ушли со своими машинами, приватизированными почему-то по остаточному принципу. Не должно быть такого, что раз пришли и всех поменяли. Должен быть определенный корпус чиновников, профессионалов, который при любой власти делают свое дело».
Алхас Тхагушев: «Это хорошо, что у нас есть традиция смены власти и люди реально идут голосуют и выбирают. Но проблема в качестве. В нормальной стране качество политического класса значительно выше, потому что там есть реальные политические партии, которые, приходя во власть, не придумывают что-то, они имеют свой теневой кабинет министров они на каждое действие правительства имеют противодействие в виде конкретного плана. Им не нужно ничего придумывать. Они в оппозиции фактически руководят страной. У них есть четкое понимание того, что и как они должны делать. Когда они пришли во власть они сменили это качество, поэтому страну не лихорадит».
Надежда Венедиктова: «Подводя итоги, мне кажется, для того, чтобы в обществе началась рабочая атмосфера, а не атмосфера ожидания или растерянности, все-таки власть должна пошагово объяснять свои действия. Общество, такое маленькое как у нас должно понимать, что делает власть, зачем она это делает и как она это делает. Кстати к этому можно подключать современные средства коммуникации. Новый министр внутренних дел часто вывешивает в фейсбуке по своей работе какие-то вещи. Я слышала, что создается сайт президента. Значит там должно все проговариваться. Каждое министерство должно иметь свой сайт и если не хотят живого общения, по крайней мере, на сайте должны объяснять, что намерено сделать то или иное официальное лицо. Все, кто заинтересованы, могут это посмотреть. Должна быть нормальная живая связь между обществом и властью. В таком случае можно что-то радикально сделать».
| Нравится |