Скульптор и живописец Геннадий Лакоба никогда не пытался поймать птицу удачи за хвост – вместо этого он упорно работал. Мы выросли в одном дворе, и я хорошо помню, как первые признаки его упорства проявились в культуризме – нескладный подросток начал качаться, купаться в море круглый год, и очень скоро его атлетическая фигура стала вызывать восхищенные взгляды на сухумском городском пляже. В это же время он взял в нашей домашней библиотеке книгу о Каире, выучил ее почти наизусть и весной небрежно рассказывал приехавшим на сборы велосипедисткам из сборной Союза о своих приключениях в этом казавшемся нам тогда недостижимом городе. Велосипедистки изумленно ахали и выпадали в осадок, когда Гена почти без размаха ломал ребром ладони прочную деревяшку.

Потом он уехал учиться в Тбилиси, на каникулах мял глину или бродил с мольбертом, упоенно рассказывал о Бурделе и Майоле, и как-то незаметно рядом с нами вдруг оказался уже созревший художник. Его мраморная скульптура обнаженной женщины, поставленная в середине 80-х на газоне напротив тургостиницы «Сухум», была настолько гармонична и целомудренна, что меня просто изумило негодование ханжей, которые завалили редакцию газеты «Советская Абхазия» возмущенными письмами. Один военный в отставке писал: «К чему призывает эта голая тетка советских девушек? Купаться голыми в море?» Какие-то идиоты начали пририсовывать скульптуре купальник, другие фотографировались с нею в обнимку, наконец отбили руку.

Смущенные этим безграмотным напором городские власти убрали скульптуру в какой-то двор, но возмущенные жители огородили ее железными листами, чтобы она не смущала их нравственность. Гена, скрупулезно и с любовью работавшей над этой вещью, раскрывающей чувственную хрупкость женской прелести, никак не мог понять общественной агрессии и  молча страдал.

Так же молча он работал дальше, сквозь непонимание и равнодушие, постепенно набирая класс и разнообразя свои достижения – когда он начал делать огромные гобелены, его художественная щедрость уже начала привлекать внимание знатоков и ценителей. Персональные выставки и участие во многих общих, творческие поездки за рубеж увеличивали его известность. Несколько лет назад его памятник махаджирам превратил  начало  сухумской набережной в одно из самых посещаемых мест – и эта скульптура вызвала много споров, но нельзя отрицать неординарность художественного решения и мощь исполнения.

Зрелый мастер, знающий себе цену – таким предстает Геннадий Лакоба в последние десятилетия. Многолетняя упорная работа принесла плоды, и лавровая ветвь признания уже примеряется к голове нашего немногословного соотечественника.

В начале апреля Российская академия художеств сделала Геннадия своим почетным членом и предложила перебираться в Москву. Еще через неделю на Международном Форуме «Интеллектуальная собственность – XXI век» в российской столице ему вручили диплом за большой личный вклад в развитие интеллектуального потенциала и укрепление международных творческих и культурных связей.

 Сухумский мальчик, ездивший на выходные к своей бабушке в Нижнюю Эшеру, утвердился на международной арене.

 

Геннадий Лакоба почетный член РАХ

                                                                                                     

 

Надежда Венедиктова