Надежда Венедиктова

Вернувшись домой, я пытаюсь понять, что по существу отличает нашу страну от Греции, где я только что была.

В Греции тоже полно проблем, и большая часть населения очень недовольна. Разрыв между бедными и богатыми увеличивается, зарплаты постоянно снижаются, коммунальные услуги и электричество стоят так дорого, что я реально не понимаю, как простые люди умудряются выкручиваться. Страну сотрясают забастовки и демонстрации, так, например, нам пришлось отказаться от поездки к Олимпу, где проживал Зевс со своим божественным семейством, из-за того, что на пять дней забастовала центральная железная дорога.

Во многих секторах экономики нет нормальной конкуренции, и ситуация просто абсурдная. Поясню на конкретном примере. Ты не можешь купить лицензию на работу таксистом, потому что их не выдают в принципе. Профессиональный союз таксистов постоянно лоббирует невыдачу лицензий, чтобы не создавать себе конкурентов. Это дает возможность таксистам сдавать в левую аренду свою машину – наемный водитель работает под прикрытием чужой лицензии и в конце дня отдает хозяину 50 евро. Зять бывшего сухумского грека, который и рассказал мне все это, иногда приносит домой 2 евро. Средняя зарплата на сегодня 800 евро, то есть обладатель лицензии, не шевеля пальцем и попивая кофе на балконе, кладет в карман среднюю зарплату. Я своими глазами видела караваны пустых такси, стоящих на всех центральных улицах и почти напрасно ждущих клиентов, ибо мировой кризис сказывается на Греции более жестко, чем на соседних странах.

Даже в конце мая туристов там почти не было, поэтому отсутствие их у нас меня не удивляет – общая тенденция. В одну из поездок мы проехали на рейсовом автобусе более километра вдоль пляжной полосы, усеянной кафешными столиками и пластмассовыми лежаками (все очень красиво и завлекательно!), но общее впечатление пустоты удручало – на этой дистанции я насчитала всего 29 человек, которые купались или сидели за бокалом воды.

Еще более удручающее впечатление было под Афинами, куда нас повезли на обед в рыбачьей таверне,  – мы проехали несколько километров вдоль ослепительно синего моря: ни на берегу, ни в сплошных тавернах никого! Правда, был будничный день, хозяева нашей таверны сказали, что на выходные афиняне приезжают целыми семьями полакомиться свежей рыбой.

Я встречалась с бывшими абхазскими греками, простыми жителями страны, людьми практически из всех республик бывшего СССР, которые приехали в Грецию на заработки  и, услышав русскую речь, тут же заговаривали со мной. Все жаловались на трудную жизнь. Но только дома я осознала, что никто и ни разу не жаловался на преступность, хотя полиции на улицах я практически не видела.

Вернуться домой и услышать, что очередной «красавец» с влиятельными родственными связями ворвался вооруженный в чужую квартиру, украл девочку-подростка и изнасиловал ее – мне сложно передать свои чувства.

Это даже не оторопь. Скорее, это ощущение глубинного абсурда-отчуждения, которое охватывает наше общество все острее. Осознаем ли мы, куда мы идем? Безнаказанность превратила наши нравственные нормы в пустое клише, мы уже подошли к той черте, за которой народ может превратиться просто в толпу, которой безразлично все, даже собственное выживание.