Надежда Венедиктова

Проблема абортов волнует не только наше общество. Накал страстей по этому поводу в России нарастает, и то, что буквально на днях российский Минздрав выступил против исключения абортов по желанию (без медицинских показаний) из числа услуг, оплачиваемых по полису Обязательного медицинского страхования, еще не конец борьбы. Против необычайно резко высказался и министр «Открытого правительства Михаил Абызов, заявивший, что «общество и государство не имеют права принимать людоедские решения». Его заявление тут же спровоцировало ответную волну высказываний, среди которых напоминание о том, что, начиная с конца 1950-х гг. в России было сделано более 250 млн. абортов, то есть в полтора раза больше населения страны.

В Польше пару месяцев назад прошли массовые демонстрации женщин, выступающих против законодательных предложений о введении полного запрета на аборты. Еще не принятый закон предусматривает наказание за совершенный аборт в форме пятилетнего тюремного заключения. Тюрьма угрожает также врачам, которые соглашаются на прекращение беременности. Цена вопроса здесь настолько высока, что вначале 90-х годов Католическая церковь Польши дала согласие на переориентацию страны в сторону Евросоюза и НАТО в обмен на принятие закона о запрете абортов.

Острота проблемы очевидна! И у противников, и у сторонников абортов есть глубокие аргументы, со всей очевидностью доказывающие, что однозначного решения вопроса не существует.

Тем более понятно, что законы по этому вопросу должны приниматься не в спешке, как это было у нас прошлой зимой, а после всестороннего их обсуждения в обществе. Пример цивилизованного отношения к этой острой проблеме продемонстрировал архимандрит Дорофей (Дбар) в своем выступлении на круглом столе по вопросу принятия закона о запрете абортов в Абхазии, который прошел в марте этого года. Видно было, что архимандрит подготовился к своему выступление гораздо основательнее, чем наш парламент к своему решению о полном запрете.

Единственная женщина в парламенте, вице-спикер Эмма Гамисония тоже предлагала не торопиться с принятием закона, настаивая на том, что нужен программный системный подход к проблеме, что нельзя уповать на голый запрет. Любопытно, что проекты многих насущных законов чуть не десятилетиями пылятся в недрах парламента, а закон о полном запрете абортов прошел, как нож сквозь масло. Правда, прохождению этого закона, оказывается, активно помогал известный православный активист из России Дмитрий Энтео, который не поленился приехать к нам для выполнения этой задачи и даже получил за успешную работу, по его собственному признанию, около 5 тысяч долларов. Жаль, что Ксения Собчак, пригласившая его на передачу и все-таки сумевшая выудить из него это признание, не поинтересовалась, кто заплатил (все это есть в Интернете, примерно на тридцатых минутах).

Но сейчас не так уж важно, кто и за какие бабки окучивал наш парламент. Гораздо важнее, что до сих пор не принята поправка, разрешающая аборт по медицинским показаниям. Наши врачи, выступавшие по этой проблеме  и, кстати, сами отрицательно относящиеся к абортам, убедительно говорили о необходимости этой поправки. Несколько беременных уже были срочно вывезены в Сочи, поскольку их жизни угрожала опасность. Казалось бы, срочно примите поправку, если вас интересует здоровье ваших жен, сестер и дочерей.

Увы, видимо, никакой лоббист не приехал, да еще на носу и выборы в парламент – надо двумя руками уцепиться за свое кресло, чтобы переизбраться на следующий срок. До поправки ли тут!