Надежда Венедиктова

Проведя свой отпуск в разъездах и сравнениях, еще не вернувшись домой, но уже насытившись впечатлениями, еще глядя на Абхазию издалека, я привычно пытаюсь понять, что же нам делать, чтобы достичь того, что в современном мире называют устойчивым развитием.

Да, худо-бедно мы все-таки развиваемся, за последние десять лет выстроено и отреставрировано немало гостиниц неплохого уровня, многие сделали дома ремонт, количество автомобилей растет (в столице уже бывают пробки), одеваются люди неплохо, никто вроде не голодает. Время от времени появляются планы перспективного развития страны, создаются новые институты судебной власти и финансового контроля, немалое количество молодежи обучается за границей, идет обновление кадрового состава, казалось бы, все не так плохо.

И в это же время в обществе стабильное недовольство жизнью, многие разочарованы, продолжается отток населения, политически нас лихорадит, авторитет власти невысок, способность к политическому компромиссу активной части населения тоже, в целом картина нерадостная.

Мне кажется, что во многом подобная ситуация объясняется тем, что, пытаясь разрабатывать проекты экономического развития, мы упускаем из виду нравственную, человеческую составляющую часть нашей жизни. У людей нет ощущения социальной справедливости, своего участия в государственном строительстве, нет ощущения собственной ценности для страны и ее ответного чувства. Кстати, именно поэтому так много везде мусора, что люди не ощущают страну своей, родной до боли, как квартиру или дом, где у многих не только отличный порядок, но и вполне современный комфорт.

Еще одна из причин в том,  что мы не обсуждаем публично, что из традиционного опыта (а в нем есть немало хорошего)  надо взять, а что оставить в прошлом как анахронизм. Поясню на одном впечатляющем примере. Несколько лет назад я встречалась с группой так называемых молодых лидеров, и один из них сказал, что традиционные законы продолжают работать. В частности, он пояснил, что только закон кровной мести удерживает многих от совершения насильственных действий. Мне трудно судить, насколько это соответствует действительности, но меня шокировало, что я слышу это от очень молодого человека, который сформировался уже после нашей войны, в условиях независимости. Подобное признание означает, что гражданские законы действуют настолько плохо, что у людей возникает необходимость в обращении к опыту, который был адекватен в совершенно других исторических условиях. Нужно ли говорить о том, что закон кровной мести – это тупиковый путь?

Для того чтобы Абхазия нашла свой путь развития, вбирающий в себя не только экономические законы, но и весь предшествующий исторический опыт, в том числе и советского периода, в стране должна состояться живая общественная дискуссия, которая определила бы реальные болевые точки и возможности участия в созидательном движении всех слоев населения, в том числе и сельского, которое сейчас во многом брошено на произвол голого рынка.

Только та власть, которая сможет организовать это живое обсуждение наболевших проблем и поиск нужных рецептов, сможет вовлечь хотя бы большую часть общества в это обсуждение, будет восприниматься людьми как своя, как творческая сила, а не просто формальная администрация, дорвавшаяся до распределения ресурсов.