Надежда Венедиктова

Не знаю, как  другие столичные районы, но наш, синопский, пользуется огромной популярностью у тех милейших людей, которые хотят избавиться от надоевших им животных. Уже много лет подряд к нашей мусорке возле сгоревшего Дома культуры свозят в нелюдное время дня собак и кошек разного возраста – от щенков и котят до старых, уже ненужных животных.

Кошки, как более приспособленные к жизни, выживают все-таки лучше, хотя и их, как собак, особенно щенков,  давят на Кодорском шоссе наше лихачи, которым западло притормозить при виде перебегающего через дорогу животного. Раздавленные трупики собак и кошек, зачастую просто размазанные по асфальту, лежат несколько часов, иногда полдня, а потом их убирают.

В летнее время года собак забирает предприимчивый мужчина, приезжающий на машине. Одно время мы думали, что это скромный молчаливый гуманист, который не может смотреть без душевного волнения на выброшенных животных. Потом выяснилось, что он отвозит собак в горы, на летние пастбища, где расплодившиеся в последние годы волки регулярно задирают сторожевых собак. А этот мужчина нашел бесплатный источник пополнения сторожей, хотя большинство этих собак или слишком стары, или слишком мелки для подобной роли.

Я и свою нынешнюю собаку подобрала на этой мусорке – маленькую, страшненькую, кривоногую от рахита, но шел такой проливной дождь со снегом, что душа не выдержала. Кормила ее американским витамином D из океанских раковин, который был в соседней, аптеке, и теперь это рослая черная сука, которой я придумала породу “blackroys”. Всех, кто спрашивает на улице, эта порода очень вдохновляет, особенно, когда я говорю, что это единственный экземпляр в Абхазии.  

Неделю назад очередной гуманист привез на берег в районе турбазы «Айтар» огромную собаку, уже немолодую, в ошейнике. Прекрасный экземпляр, широкая грудь, густая шерсть, морда такой добродушной красоты и прелести, что, не будь у меня уже одной собаки, немедленно увела бы к себе. Не знаю, что за порода, но собака с таким спокойным достоинством ищет нового хозяина, идет за тобой поодаль, смотрит, приглядывается. Даже когда моя ревнивая тварь пытается показать зубы, собака просто печально отходит, хотя могла бы порвать ревнивицу одним броском.

Вот так год за годом я наблюдаю за той благодарностью, которую люди выказывают тем, кого приручили, как оказывается, на время. Зачем досматривать верного друга, когда можно вышвырнуть его из дома и завести нового, более молодого. Животных выбрасывают, как старую ветошь, а потом со спокойной совестью возвращаются домой пить кофе с бутербродами.