Развернувшаяся в последние месяцы дискуссия вокруг намерения установить в Гагре бюст принца Александра Ольденбургского хороша тем, что демонстрирует отсутствие в стране четкого и устоявшегося понимания того, как относиться к историческому прошлому. Вроде бы мы все понимаем, что историческое наследие надо охранять и сохранять, но, например, в начале июня бульдозер, расчищавший место для строительства дороги к Отапской пещере, снес очередные остатки Великой Абхазской стены, и никто этого даже не заметил. Потому что таблички там не было и население об этом не знает или не помнит, а представителей Охраны памятников в районах нет, ибо нет денег на их содержание. Кстати, вокруг самой Отапской пещеры много древних полуразрушенных башен и прочих остатков старины, но никаких табличек. Никакого общественного возмущения по этому поводу я что-то не помню.

Возвращаясь к упрекам в адрес принца, что он был колонизатором и строил на костях, вспомним, что впервые он прибыл в Гагру весной 1901 года, а Кавказская война закончилась в 1865. Принц был не худшим представителем своей эпохи, а его семья по понятиям того времени считалась либеральной. Его отец, племянник Николая I, однажды с вызовом покинул место публичной экзекуции солдат, заявив, что шпицрутены недостойны цивилизованных людей. Насколько исключительным был такой поступок, свидетельствует реакция императора, который после этого в насмешку назначил  генерал-лейтенанта армии руководителем благотворительных учреждений (до него этот пост занимали только женщины). В ответ новый начальник тут же основал училище правоведения, чтобы усовершенствовать российские законы.

Сам А. Ольденбургский тоже активно занимался благотворительностью, в том числе много помогал великому ученому И. Павлову в становлении физиологической школы. На личные средства Ольденбургских были устроены народный дом и Институт экспериментальной медицины в Петербурге, приют для обездоленных детей и школа-десятилетка в Гагре. Да, первоклассный по тем временам курорт в Гагре был построен на деньги из казны, а не из кармана принца, но что, лучше было бы,  если бы в Гагре не были возведены дворцы, замки, гостиницы, больница, библиотека, синематограф, типография, электростанция, не были проведены дороги, водопровод, телефонная связь, не было налажено пароходное и автомобильное движение и т.д.? Кстати, именно благодаря энтузиазму принца, в Гагре есть несколько изумительных маленьких дворцов в стиле модерн, равных которым нет по всему периметру Черного моря. Можно не ставить Ольденбургскому памятник, но публично поносить человека, который этого не заслужил, не стоит – пхащароуп.           

   Обвинение в том, что кто-то сто лет назад строил на костях, особенно интересно сейчас, когда наши собственные сограждане строят торговый центр на месте массовых издевательств и расстрелов, буквально в нескольких метрах от братской могилы. После того, как было публично озвучено, что земля над могилой еще долго шевелилась, ибо туда были сброшены и живые, и доносилось глухое пение, строительство торгового центра не приостановилось, а, наоборот, пошло усиленными темпами. Но почему-то те, кто предъявляет претензии к принцу, не встали рядом с матерями погибших, чтобы в голос кричать, что это кощунство!

Если мы сами не можем или не хотим воздать благодарную память тем, кто отдал жизнь за нашу свободу и благополучие всего двадцать лет назад, то какие претензии могут быть к принцу?

Мне кажется, что возникшая недавно идея о том, чтобы государство выкупило это строительство и сделало там мемориал, было бы наилучшим выходом из положения. А в целом эта ситуация – очень горький урок для нас, столь избирательно относящихся к истории.

Надежда Венедиктова